"Открылся XXIX Московский международный кинофестиваль "

21 июня 2007 года открылся XXIX Московский международный кинофестиваль. В этом году впервые за много лет наши видеокорреспонденты не попали на съемку "звездной дорожки". Таким оказалось концептуальное решение ММКФ- 2007: к кинотеатру "Пушкинский" гости шли по лестнице, с обеих сторон отгороженной высокими красными и зелеными щитами с рекламой фестиваля; обе проезжих стороны Страстного бульвара были перегорожены и очищены от людей и машин; работало лишь небольшое число камер "more equal then others" - свойственная российскому кинофестивалю сегрегация киноэлиты от обычной публики достигла своего пика. Было бы интересно узнать, как чувствовали себя мастера российского и мирового кино в этом огороженном обезлюженном проходе (напомним, что "звездная дорожка" в Канне открыта для всех, тогда как у нас и раньше проход на ее обочины был только по спецпропускам).

Нам пришлось ограничиться созерцанием церемонии открытия в трансляции для прессы на втором этаже кинотеатра "Октябрь" ("Каро-фильм"). Но и тут - звук был записан настолько невнятно, что большую часть обращений организаторов и выступлений гостей было просто трудно разобрать. Судя по улыбкам, президент фестиваля Н. С. Михалков, наш любимый сербский друг Эмир Кустурица и родной Ю. М. Лужков говорили что-то доброе и душевное. Не удивительно, что из более чем 2 тысяч представителей СМИ, аккредитованных на фестиваль, на press-party в "Октябрьском" их собралось от силы 300, да и те довольно быстро стали рассасываться, легко управившись с фуршетными пирожками и пивом. Возможно, тем, кто посмотрел репортаж об открытии ММКФ вечером по телевизору, повезло больше, чем нам.

Но главное, разумеется, не церемония, а кино. Фестиваль открыл новый фильм Кустурицы, еще не шедший даже на родине автора, - "Завет". Это яркое, непредсказуемое, жизнелюбивое полотно едва ли в чем-то отклоняется от манеры сербского гения, которую мы видели в его фильмах последнего десятилетия. 12-летний Цане, его дед Живоин - умелец на все руки, и их соседка Босна остались единственными жителями сербского села. Подумав, что подходит время умирать, дед отправляет внука в город, наказав ему три вещи: продать корову Цветку, купить икону и- найти жену и привезти ее домой. Цане с множеством приключений блистательно выполняет этот завет.

На пресс-конференции по фильму Кустурица сказал, что любит и высоко ценит Московский кинофестиваль, и что он охотно приехал представить фильм, несмотря на то, что через три дня должна состояться премьера оперы, которую он ставит в Париже. Мы попросили его сказать несколько слов об исполнителе главной роли, который немного ранее великолепно сыграл роль мальчика-цыгана, вышедшего из тюрьмы и тут же вернувшегося в нее снова, в новелле Кустурицы "Голубоглазый цыган" (фильм "Невидимые дети", 2005). "Его зовут Урош Милованович, - сказал режиссер, - и нашел его реквизитор. В самом начале, когда мы стали с ним работать, он не проявлял абсолютно никакого таланта, но попав в мое магнитное поле, стал понемногу разыгрываться, потому что я применяю гипноз (смеется) и разные другие свои специальные методы". Кустурица говорил о влиянии на него русской литературы, упомянув Чехова и Хармса, и о влиянии "Гаргантюа и Пантагрюэля" Рабле. Действительно, карнавальный гротеск пронизывает все его фильмы; в "Завете" дед Живоин, в начале фильма собравшийся помирать, в конце - женится; две свадьбы и одни похороны столкнутся друг с другом на узкой дорожке и "объединятся", чтобы дать вооруженный отпор силам зла.

Был показан первый фильм конкурсной программы "Перспективы" (первый или второй фильм режиссера) - "Вторая половина" норвежского режиссера Хильде Хейер. Его герои - почти семидесятилетний отец и двое его взрослых сыновей, болельщиков футбольной команды "Skeid". Кроме того, что дела у "нашей команды" идут весьма неважно, каждый из мужчин втянут в свои передряги с женами, любовницами, приятелями, подростками, царапающими машины. Все обаяние фильма держится на парадоксальной интонации "беспросветного норвежского оптимизма" (примерно так, как мы говорим о "горячих финских парнях").

Во внеконкурсных программах в первый день фестиваля можно было увидеть два французских фильма.

"Ангел" Франсуа Озона (программа "Гала-премьеры") - экранизация романа английской писательницы Элизабет Тейлор (р. 1912) про успешную сочинительницу дамского любовного чтива Энджел Деверелл. Французский режиссер мастерски выдержал "английский стиль"; главную роль темпераментно сыграла юная Ромола Гарои (известная по недавним экранизациям "Даниэля Деронды", "Николаса Никльби" и "Ярмарки тщеславия"). Однако этот талантливый, но вполне мейнстримный фильм Озона, еще недавно нонконформиста и провокатора, вызвал самые разноречивые оценки российских кинокритиков.

Комедия Пьера Жоливе "А вдруг это любовь" (программа "Мир кино") - легкое, остроумное и пикантное галльское блюдо, построенное на дуэте Венсана Линдона и Сандрин Боннер; босс крупной фирмы влюбляется в дизайнершу, работающую в его офисе с керамической плиткой, но опасается, что она подослана конкурентами, и устанавливает за ней слежку.

В фильме Ёдзи Ямады "Любовь и честь" (программа "Мир кино") самурай, пробующий, не отравлена ли пища его господина, однажды съедает неправильно приготовленного моллюска и теряет зрение; молодая жена преданно ухаживает за ним, и вдруг муж узнает, что она ему не верна... Как и другие экранизации романов Сухея Фудзисавы ("Сумеречный самурай", "Самурай, который меня любил"), фильм рассказывает о японском воинском сословии без идеализации и мифологизации.

Николай Гладких, обозреватель factvideo.ru

© factvideo.ru 2002 - 2007, © Байков Э.К. 2002 - 2007, © Николаев П.А. 2002 - 2007